Laiveko.ru

Медицина и здоровье
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Влияние прерывания беременности на психологическое состояние женщины

Влияние прерывания беременности на психологическое состояние женщины

Влияние прерывания беременности на психологическое состояние женщины.
Широкое распространение абортов, отношение к аборту в культуре, проблемы психологической адаптации женщин, решившихся на аборт, а также последствия нарушения психологического состояния женщин после прерывания беременности – все это определяет необходимость глубинного психологического рассмотрения мотивов, переживаний, сопутствующих совершению аборта.

В Украине в 2000 году на 100 родов приходилось 112,9 абортов (по данным Госкомстата Украины).

В медицинской и социологической литературе анализируются различные аспекты проблемы аборта. Что же касается психологических исследований, то они как бы вытесняют эту проблему на периферию своего внимания. И если в западных литературных источниках можно встретить некоторые исследования, касающиеся проблемы изучения нарушений психологического состояния женщин после прерывания беременности, то в отечественной научно-психологической литературе таковые отсутствуют.

В одном из новейших американских учебников по диагностике «The Diagnostic and Statistical Manual, DSM III» приводится описание группы нарушений, связанных со стрессом после перенесения психологической травмы. На основании перечисленных там нарушений в научной литературе принято говорить, что одним из упомянутых стрессов, превосходящим «обычный человеческий опыт», является аборт – искусственное прерывание беременности.

Опыт аборта, то есть сознательного уничтожения собственного зачатого ребенка, наносит травму и вызывает серьезные изменения в психике женщины. В результате женщина может сознательно или бессознательно возвращаться к этому событию своей жизни.

С точки зрения психиатрии, женщины, принимающие решение о прерывании беременности под влиянием сложившейся ситуации, то есть все те женщины, которые прерывают беременность по так называемым социальным показаниям, находятся в депрессивно-тревожном состоянии. В их настроении доминирует страх, их воля парализована, они чувствуют на себе давление, чувствуют себя беспомощными, то есть проявляют симптомы типичного депрессивного синдрома – не видят иного выхода. Спектр различных психологических осложнений, вызванных абортной травмой очень широк: от незначительных психологических расстройств до серьезных психических нарушений.

Первоначально, после прерывания беременности у женщин срабатывают психологические защитные механизмы, которые временно смягчают их травму. Однако когда защитная система терпит крах, женщины начинают страдать. Бессонница, ужасные сны, отсутствие аппетита, нарушение биологического ритма, беспричинный плач, резкие изменения настроения – все это характерно для женщин после аборта. Часто у них начинаются психосоматические расстройства одновременно с мигренью, болями в нижней части живота и т.д. Могут быть также психические нарушения, которые проявляются в отстранении от людей, чрезмерном употреблении лекарств и алкоголя. Одни женщины становятся недоверчивыми, другие – параноиками вплоть до развития психоза.

В Гренобле (1971), на симпозиуме, проходившем под названием «Аборт», заседала секция психиатров (Готье, Мулен, Гедель и другие), которые единодушно констатировали, что прерывание беременности является причиной глубокой травмы.

Психологические изменения, наступающие после прерывания беременности

В 1966г. Совет гинекологов и акушеров в Англии сделал вывод, что психические расстройства после прерывания беременности наступают, согласно различным данным, в 9-59% случаев. Численные данные различны и указывают на несовершенство исследований. Но заявление гинекологов-практиков, имеющих большой практический опыт в этой области, однозначно.

Доктор Террье говорит, что «никогда не встретил ни одной женщины, которая бы после такой операции не имела психических расстройств», и он даже приводит случаи, когда не только матери, но и отцы проявляли симптомы расстройств фрустрирующего типа, что является весьма интересным фактом для последующих исследований.

В Германии, в университетской женской клинике г. Вюрцбурга, доктор философии Мария Симон, клинический психолог, обследовала 110 женщин, которые в своей жизни имели опыт прерывания беременности. Согласно полученным результатам, около 60% опрошенных женщин ощущали вину за содеянное. Чувство вины часто проявлялось в измененной форме, переходя в физические страдания. Многие женщины жаловались на вегетативные расстройства нервной системы, которые возникали после операции. Симон считает, что в большинстве случаев именно чувства страха и вины откладываются в тайные закутки человеческого организма, и в последствии заявляют о себе болезнями различных органов или неврозами. Выглядит это так, что конфликт происходит на соматическом уровне.

Об изменениях настроения и депрессивном состоянии, что обычно имеет место после аборта, свидетельствуют 35-40% опрошенных женщин. У некоторых появлялись мысли о самоубийстве, которых не было перед прерыванием беременности. А некоторые женщины уже не надеялись на что-то хорошее в будущем. Они с трудом заставляли себя работать, хотя до аборта работа их полностью удовлетворяла. Приблизительно 35% женщин часто беспричинно плакали после аборта и около 30% — ощущали беспричинный страх. Больше половины опрашиваемых женщин чувствовали себя после аборта нездоровыми, нервными и неуравновешенными; не могли обрести утраченный внутренний покой. Женщин угнетало само воспоминание о сделанном аборте, поэтому они старались отыскать способы, которые защитили бы их от чувства вины, раскаяния и депрессии. В большинстве своем они представляли себе аборт как необходимое средство от депрессии, которая наступила вследствие незапланированной беременности. Однако, произошло наоборот: женщины только после аборта узнали, что такое настоящая депрессия.

Против возражения, что приведенные цифры потому такие высокие, что, возможно, опрошенные женщины в большинстве своем верующие, М. Симон предлагает следующие аргументы: из 48 % женщин, считающих себя христианами, 33 % — не относятся ни к одной конфессии и не ходят в церковь. Следовательно, психологические последствия прерывания беременности вызваны не религией, а, возможно, собственной совестью женщины.

Интересным является утверждение, предложенное М. Симон, что духовно зрелые женщины тяжелее, более осознанно переживают абортный конфликт. И если они все-таки прерывают беременность, то воспринимают это очень тяжело. Духовно инфантильные (незрелые) женщины – малочувствительны и не несут ответственности за свои слова или поступки. Они или истеричны, или печальны. Такие женщины очень редко хорошо относятся к своему будущему ребенку, поэтому они чаще, чем духовно зрелые женщины, прерывают беременность. После аборта они больше склонны к тому, чтобы забыть все проблемы, а конфликт свести к вегетативно-невротическим расстройствам.

Понятие постабортного синдрома как психологического состояния

Впервые определение «постабортный синдром» разработала в 1985 г. американский психолог и семейный терапевт, Анне С. Спекгард в своей диссертации. Профессор Филипп Ней, психиатр из Виктории (Канада) также был одним из первых, кто описал психические последствия аборта у женщин – постабортный синдром. Научно исследовали и представили общественности постабортный синдром (как травма после аборта) такие исследователи: С. Стенфорд, В. Руе, А. Шпекгарт, проф. П. Петерсен, М. Фурх, М. Симон и другие.

Постабортный синдром (ПАС) – это сочетание психических симптомов или заболеваний, которые могут проявляться вследствие переживаний после аборта. Основным симптомом болезни является постоянное преследование пережитого в подсознании женщины.

Шэрон Адкинс, автор программы по реабилитации женщин с постабортным синдромом (программа носит название HEART – Healing the Effects of Abortion Related Trauma), использует несколько иное определение:

Постабортный синдром – это состояние, характерное и для мужчин, и для женщин после аборта, которое возникает из-за не разрешенных психологических и духовных аспектов.

Клинический психолог Люси Фрид и социолог Пенни Ивонн Салазар используют понятие «постабортивный стресс» — стрессовая реакция, возникающая у женщин после прерывания беременности.

Причина стресса у женщин после прерывания беременности, так же, как в случае с ПТС, заключается в том, что они вынуждены скрывать свои чувства, связанные и с беременностью, и с абортом. Кроме того, женщина ничем не может восполнить свою потерю и найти душевный мир.

В одном из вышеперечисленных определений постабортного синдрома говорится о наличии его не только у женщин, но и у мужчин. Характер его протекания отличается от характера этого синдрома у женщин, хотя бы в силу того, что женщина связана с ребенком физиологически, у нее происходят гормональные изменения и т.д. Среди мужчин с постабортным синдромом можно выделить два типа: те, кто хотели ребенка, а женщина не согласилась его родить; те, кто не хотел ребенка. Терапия мужчин сложнее, так как они не связывают свои проблемы (например, алкоголизм; привычку уходить из дома; агрессивность, которая может быть направлена против себя самого) с абортом.

Организация Heartbeat International, которая разрабатывает программы для терапии ПАС представляет особенности его протекания – как проявления долговременного эмоционального расстройства, которые включают в себя: депрессию, горе, беспокойство, беспомощность, отчаяние, сожаление, пониженную самооценку, недоверие, жестокость, зависимость от алкоголя/лекарств/еды/работы, чувство вины, сексуальные проблемы, осуждение себя, частый плач, «пустоту», расстройство, бессонницу, ночные кошмары, плохие отношения, вспышки воспоминаний, гнев, страх быть отвергнутым(ой), горечь, непрощение, страх связывать себя узами, неспособность формировать близкие отношения.

Уровни воздействия ПАС

Л.Фрид и П.Салазар предложили модель воздействия аборта на женщину. Эта модель состоит из нескольких уровней, и последствия прерывания беременности проявляются в каждом случае по-своему. Каждая личность соткана из нескольких по-разному переплетенных между собой нитей – психологической, эмоциональной, физической, духовной, сексуальной и социальной (от которой зависят наши отношения с родными, друзьями и всеми прочими людьми).

Читать еще:  Горечавка легочная (синий зверобой)

Психологически аборт у женщины отражается на ее сексуальном самосознании, то есть на ее представлении о себе как о женщине, потому что, прервав беременность, она лишается возможности играть в обществе отведенную ей роль. Страдает также и самооценка женщины, теряется самоуважение. Многие страдают после аборта психологически, потому что перестают воспринимать себя как матерей и просто как женщин. Это искажение мешает им находить удовлетворение в любовных отношениях.

Аборт также не может не отразиться и на эмоциональной сфере, особенно на способности, испытывать чувства. Часто женщины впадают в крайности. Одни полностью отсекают любые эмоции. Они перестают понимать, причем непритворно, какие чувства испытывают, либо вытесняют истинные чувства вглубь сознания, потому что боятся чувствовать. На людях они появляются только в маске, за которой прячут все свои эмоции. Другие впадают в противоположную крайность: они становятся эмоционально возбудимыми, подверженными частой смене настроений. Эти женщины воспринимают все болезненно остро и принимают близко к сердцу любой пустяк. Часто, пережив аборт, они становятся одержимыми какой-либо страстью – страхом, гневом, унынием и чувством одиночества. Эти сильные эмоции время от времени прорываются наружу, причем часто в самое неподходящее время, что крайне усложняет отношения с окружающими. Обе эти крайности приводят к одинаковым последствиям. Подавляются ли наши эмоции или безоглядно выплескиваются – и в том, и в другом случае осложнений не избежать. Все душевные силы женщины уходят на то, чтобы сдержать или скрыть свои чувства. На то, чтобы вести нормальную жизнь, сил почти не остается.

Не исключено, что после аборта большинство женщин сталкиваются с осложнениями на физическом уровне. Степень тяжести таких расстройств может быть разной – от небольшого воспаления до бесплодия. Кроме того, часто, прервав беременность, женщины испытывают физические боли, не связанные с физиологическими причинами. Связь между эмоциональным стрессом и болезнью уже достаточно хорошо изучена: подавленные эмоции или стресс могут стать причиной головных болей, болей в спине, частых простуд, астмы и других, так называемых, психосоматических явлений.

Люди – духовные существа, а потому у них просто не может не быть духовных запросов. Как правило, после аборта одни женщины пытаются вообще отречься от своей духовной природы, другие – примирить свою духовную природу с обыденной жизнью.

Для каждого человека крайне важно развить в себе здоровую сексуальность. Для многих женщин эта задача после аборта становится особенно трудной. Им приходится сталкиваться с прямо противоположными взглядами на сексуальность, и аборт только усугубляет эту неопределенность. Некоторые женщины приходят к заключению, что для решения своих сексуальных проблем лучше всего притворяться несексуальной. Они считают, что именно из-за своей сексуальности они забеременели и вынуждены были делать аборт. Поэтому им кажется, что забыть о своей сексуальности будет намного безопаснее, чем рисковать забеременеть еще раз. Часто женщины начинают сознательно или бессознательно скрывать свою сексуальную привлекательность – плохо одеваются, полнеют, не появляются в обществе. Другие страдают потому, что, позволяя себе чрезмерно увлекаться, они становятся беззащитными перед своими сексуальными партнерами.

Спектр различных психологических осложнений, вызванных абортной травмой довольно широк. Однако у некоторых может возникнуть вопрос: неужели последствия аборта настолько серьезны? Ведь столько женщин совершает аборты и может засвидетельствовать, что самочувствие их после аборта не ухудшилось. Причиной такого рода иллюзии является то, что для протекания постабортного синдрома характерно три типа реакций.

Первый тип – моментальная реакция. Она наступает непосредственно после травмы либо проявляется в течение года. Связано это с тем, что женщина уже в первый год не выдерживает напряжения внутри себя и «срывается». Этот тип реакций наиболее благоприятен для женщины, так как причины эмоционального расстройства налицо, что в значительной мере облегчает диагностику и терапию. Однако первый тип реакций встречается крайне редко.

Более распространен второй тип реакции, выражающийся в том, что болезненные процессы протекают много лет, они становятся хроническими, но вытеснены из сознания. Временами они усиливаются; чаще всего это происходит в годовщину сделанного аборта, в день несостоявшегося рождения ребенка и т.п.

Наиболее распространен третий, замедленный тип реакций. От пяти до пятнадцати лет после аборта может не быть никаких проявлений. Многие женщины на протяжении всех этих лет даже забывают, что когда-то в своей жизни сделали аборт. И вдруг осознание того, что они совершили, в буквальном смысле слова шокирует их, появляются неожиданные симптомы ПАС.

Характер протекания ПАС зависит от многих факторов. Острее он у женщин в период климакса, когда она понимает, что никогда больше не сможет иметь детей. Интенсивнее протекает постабортный синдром у женщин религиозных, хотя они легче поддаются терапии.

По результатам проведенного нами исследования в г. Одессе (2004 г.) было выявлено, что основными критериями особенностей психологического состояния женщины после прерывания беременности выступают чувство вины(72,7%), агрессия (63,6%) и страх(81,8%). А также был выделен еще один дополнительный критерий – воспоминание о событии (72,7%).
Список литературы:

Ангиовит. Применение препарата Ангиовит при патологии беременности

Важную роль в патогенезе осложнений беременности играют нарушения системы гемостаза, обусловленные предрасположенностью к тромбозу (тромбофилии) вследствие генетических или приобретенных дефектов в антикоагулянтной и фибринолитической системе крови, а также самом процессе коагуляции

Важную роль в патогенезе осложнений беременности играют нарушения системы гемостаза, обусловленные предрасположенностью к тромбозу (тромбофилии) вследствие генетических или приобретенных дефектов в антикоагулянтной и фибринолитической системе крови, а также самом процессе коагуляции. Центральное место в развитии тромбофилии при акушерской патологии занимают повреждения стенки сосудов с последующим развитием дисфункции эндотелия. Многие маркеры эндотелиальной дисфункции принимают участие в формировании тромбогенного потенциала и тромборезистентности сосудов.
Развитие тромбофилии во многом зависит от нарушения баланса между про- и антикоагулянтными факторами. Перевес прокоагулянтных факторов приводит к повышенному тромбообразованию, адгезии и агрегации тромбоцитов. К группе риска по развитию трoмбоэмболических нарушений относят женщин с генетическими формами тромбофилий, пациенток, у которых течение беременности осложнилось вследствие развития гестоза, артериальной гипертензии, гнойно-септических и инфекционных заболеваний, сахарного диабета и т. д. [1].
Одним из важных факторов, приводящих к дисфункции эндотелия сосудов и стимуляции тромбообразования, является гипергомоцистеинемия, что обусловливает ее негативное влияние на течение беременности. Свободное проникновение гомоцистеиновой кислоты и гомоцистеина через фетоплацентарный барьер может приводить к развитию вторичных аутоиммунных реакций и вызывать различные осложнения беременности, приводящие к таким тяжелым последствиям для плода, как анэнцефалия, незаращение спинномозгового канала и т. д. Показано, что гипергомоцистеинемия оказывает неблагоприятное влияние на течение гестоза [2, 3]. На ранних сроках беременности гипергомоцистеинемия, способствуя развитию нарушений фетоплацентарного кровообращения, может быть одной из ведущих причин, приводящих к невынашиванию беременности.
Целью нашего исследования было определение содержания гомоцистеина в плазме крови при привычном невынашивании беременности и возможности коррекции гипергомоцистеинемии с помощью препарата «Ангиовит» (фармацевтическая компания «Алтайвитамины»), который хорошо себя зарекомендовал при лечении гипергомоцистеинемии, наблюдаемой при инфаркте миокарда, ишемическом инсульте мозга и диабетической ангиопатии [4] и нашел широкое применение в практике.
В качестве группы сравнения были обследованы беременные с проявлениями позднего гестоза. Наряду с определением гомоцистеина в крови, исследовали некоторые другие маркеры нарушения гемостаза при патологической беременности (D-димеры, протеин С, антитромбин III и фактор Виллебранда).

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Количественный анализ гомоцистеина проводили в образцах плазмы (с ЭДТА) методом высокоэффективной жидкостной хроматографии (ВЭЖХ) с флюорометрическим детектированием (Shimadzu RF-535). Хроматографическое разделение гомоцистеина осуществляли на колонке Reprosil 80 ODS-2 (100Ч4 мм, 3 мкм, Dr Maish GMBH, Германия). Детектирование проводили при 385 нм (возбуждение) и 515 нм (испускание) [5]. Активность антитромбина и протеина С определяли на автоматическом коагулометре ACL-200 (США) с использованием реагентов фирмы «Instrumentation Laboratory» (ACL-200 Operator’s Manual). Активность фактора Виллебранда определяли по скорости агрегации стандартной взвеси тромбоцитов человека под действием ристомицина в присутствии плазмы обследуемого пациента. Измерения проводили на агрегометре АР-2110 («Solar», Беларусь). Для построения стандартной кривой использовали бестромбоцитарную объединенную донорскую плазму [6].

Для определения D-димеров, являющихся специфическими продуктами деградации в процессе фибринолиза, использовали латексный агглютинационный тест (наборы фирмы «Roche»). Принцип метода основан на том, что в присутствии продуктов деградации фибрина (D-димеров) происходит агглютинация частиц латекса, покрытых моноклональными антителами к ним. Концентрация D-димеров выражается в мкг/мл эквивалента фибриногена, нормальное значение для плазмы — менее 0,5 мкг/мл. Диапазон 0,5–3,0 свидетельствует о преимущественно низких значениях концентрации D-димеров, тогда как уровень 0,5–3,0 указывает на обратную картину, т. е. характеризует наличие преимущественно высоких концентраций D-димеров [7].

Читать еще:  Отеки после отмены диуретиков

Ангиовит назначали по 1 таблетке 2 раза в день в течение трех недель, независимо от приема пищи, всем пациенткам с невынашиванием беременности и гестозом, уровень гомоцистеина у которых превышал физиологические нормы для беременных: 6 мкмоль/л в I триместре, 4 мкмоль/л — во II триместре и 3 мкмоль/л в III триместре. Пациенткам, у которых уровень гомоцистеина в плазме крови превышал 10 мкмоль/л, препарат назначали по 2 таблетки 2 раза в день до снижения уровня гомоцистеина до физиологических значений, соответствующих срокам беременности.

После окончания курса приема Ангиовита проведено контрольное обследование всех пациенток, включавшее, помимо клинического наблюдения, проводившегося на протяжении всего периода лечения, определение в крови гомоцистеина и некоторых других маркеров эндотелиальной дисфункции: D-димеров, протеина С, антитромбина III и фактора Виллебранда.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

В рамках исследования влияния препарата Ангиовит на некоторые показатели системы гемостаза были обследованы 92 беременных, из них 32 женщины с признаками угрозы прерывания беременности, 30 женщин с проявлениями позднего гестоза и 30 беременных без клинической картины гестоза и угрозы прерывания беременности.

Средний возраст больных в группе с угрозой прерывания беременности составил 27,8 года, у 41% беременность была первой, у 59% — повторной. Признаки угрожающего выкидыша в I триместре отмечались у 44% обследованных, во II триместре — у 19%; клиническая картина угрожающих преждевременных родов в III триместре наблюдалась у 38% женщин.

Среди пациенток с гестозом средний возраст составил 29,3%; первая беременность была у 40%, а повторная — у 60% больных. У 18 беременных (60%) отмечались проявления позднего гестоза легкой степени, у 8 (27%) — средней степени, и у 4 женщин (13%) наблюдалась картина тяжелого гестоза. У 24 пациенток (80%) клиническая картина гестоза развилась в III триместре беременности и лишь у 6 женщин — в конце II триместра.

При контрольном обследовании беременных, принимавших Ангиовит, в группе с угрозой прерывания беременность прогрессировала у 31 пациентки (97%), и лишь у одной женщины наблюдалась неразвивающаяся беременность на сроке 12 недель. Клинические проявления угрозы прерывания полностью исчезли у 24 женщин (75%), у 8 беременных (25%) проявления угрозы прерывания значительно уменьшились.

В группе с гестозом при контрольном обследовании беременность прогрессировала у всех женщин. При этом у 16 пациенток (53%) отмечалось уменьшение клинических проявлений позднего гестоза, у 14 беременных (47%) тяжесть гестоза оставалась на прежнем уровне, однако не отмечалось нарастания степени тяжести клинической картины.

Полученные результаты показали, что наиболее информативным тестом, характеризующим нарушение эндотелиальной функции при исследуемой акушерской патологии (привычное невынашивание, гестоз), является определение гомоцистеина (табл. 1). Особенно наглядные данные были получены нами в отношении невынашивания беременности, при котором уровень гомоцистеина в крови пациенток был выше на 50% по сравнению с контролем, а после курсового приема Ангиовита (по 1 таблетке 2 раза в день в течение 3 недель) не только достигал контрольного уровня, но был почти в 2 раза ниже. При гестозе уровень гомоцистеина не претерпевал столь значительных изменений, как при привычном невынашивании, но и в этом случае после курсового приема Ангиовита отмечалось некоторое снижение уровня гомоцистеина в крови (табл. 1).

Таблица 1
Таблица 1. Содержание гомоцистеина (мкмоль/л) в плазме крови при беременности Примечание: р1 — по сравнению с контролем; р2 — по сравнению с показателями до приема Ангиовита

Наряду с гомоцистеином, нами были выявлены отчетливые изменения в содержании D-димеров, являющихся продуктами деградации фибрина, уровень которых возрастает в результате активации фибринолиза (табл. 2). Таблица 2.
Содержание D-димеров в плазме крови при беременности (%) Примечание: менее 0,5 мкг/мл — норма; 0,5–3,0 мкг/мл — незначительное повышение показателя; 0,5–3,0 мкг/мл — повышенный уровень D-димера

Как видно из данных, представленных в табл. 2, уровень D-димеров при исследуемой нами патологии либо значительно снижен по сравнению с нормой (невынашивание), либо они отсутствуют (гестоз). После курсового применения Ангиовита содержание D-димеров резко возрастает.

Известно, что к числу факторов, приводящих к повышению тромбогенного потенциала эндотелия с его последующим повреждением, относится фактор Виллебранда. Согласно полученным нами данным (табл. 3), при привычном невынашивании и гестозе отмечается тенденция к повышению его содержания (р > 0,05), а после лечения Ангиовитом оно нормализуется.

Таблица №3
Таблица 3. Активность фактора Виллебранда в плазме крови при беременности (%) Примечание: р1 — по сравнению с контролем; р 2— по сравнению с показателями до приема Ангиовита

Другие исследованные нами показатели функционального состояния эндотелия (протеин С и антитромбин III) не претерпевали ощутимых изменений при исследуемой патологии беременности и в процессе лечения Ангиовитом.

Полученные результаты свидетельствуют о диагностическом значении определения таких маркеров нарушения эндотелиальной функции, как гомоцистеин и D-димеры, при акушерской патологии и благоприятном действии препарата Ангиовит в качестве терапевтического средства, способствующего коррекции этих показателей при осложнениях беременности — привычном невынашивании и гестозе.

У женщин репродуктивного возраста в норме содержание гомоцистеина в плазме крови несколько ниже, чем у мужчин, и составляет 8–9 мкмоль/л [8]. При беременности содержание гомоцистеина снижается более чем на 50%, особенно низкие величины отмечаются во II и III триместрах (4–3 мкмоль/л). Это связано с возрастанием скорости его метаболизма, повышением клубочковой фильтрации и метаболизмом фетального гомоцистеина.

Полученные нами данные указывают на значительное увеличение содержания гомоцистеина в плазме крови женщин с привычным невынашиванием, что находит подтверждение в ряде работ других авторов [9–11]. Особое значение в обнаруженном нами повышении уровня гомоцистеина при невынашивании беременности имеет дефицит витаминов, прежде всего фолиевой кислоты и витаминов группы В (В6 и В12). Вряд ли повышение содержания гомоцистеина может быть обусловлено врожденными дефектами ферментов метаболизма гомоцистеина (цистатионин-бета-синтетезы и метилентетрагидрофолатредуктазы), что приводит к стойкой и более значительной гиперцистеинемии (содержание гомоцистеина в крови может составлять от 15 до 100 мкмоль/л) и сопровождается тяжелыми клиническими проявлениями. Установлено, что столь значительная гипергомоцистеинемия приводит к появлению вторичных аутоиммунных реакций и может быть одним из важных факторов патогенеза тяжелейших пороков развития плода, таких как анэнцефалия, незаращение спинномозгового канала и т. д. [3].

В проведенном нами исследовании эффективным средством предупреждения развития умеренной гипергомоцистеинемии оказался препарат Ангиовит, что по всей вероятности было обусловлено сбалансированным соотношением в его составе указанных витаминов (0,005 г фолиевой кислоты, 0,004 г витамина В6 и 0,000006 г витамина В12). Следует отметить, что применение Ангиовита приводило к снижению относительно невысокого (по сравнению с женщинами с невынашиванием беременности) уровня содержания гомоцистеина в крови беременных с гестозом.

Кроме того, терапевтический эффект Ангиовита сопровождался снижением тромбогенного потенциала сосудистой стенки и риска последующего развития дисфункции эндотелия, о чем можно судить на основании снижения образования D-димеров и активности фактора Виллебранда в крови пациенток с привычным невынашиванием беременности и гестозом. Это проявлялось в заметном улучшении общей клинической картины: снижении выраженности клинических проявлений угрозы невынашивания и гестоза у большинства обследуемых. Практически у всех женщин исследуемой группы, принимавших Ангиовит, беременность прогрессировала, а у 75% беременных с привычным невынашиванием полностью исчезли клинические проявления угрозы прерывания беременности.

Хорошая переносимость и выраженная эффективность Ангиовита позволяют рекомендовать его в качестве эффективного средства для лечения привычного невынашивания беременности и гестоза. Для оценки эффективности применения Ангиовита с целью профилактики патологии беременности следует продолжить исследование его действия на разных сроках гестации (в I, II и III триместре).

1. Показана эффективность Ангиовита при лечении привычного невынашивания беременности и гестоза.

2. Прием Ангиовита при угрозе невынашивания беременности приводит к улучшению клинической картины, прогрессированию беременности и в большинстве случаев (75% пациенток) — к полному исчезновению признаков угрозы преждевременных родов.

3. Отмечены хорошая переносимость Ангиовита, отсутствие побочных эффектов и возможность его использования в акушерской практике.

4. Ангиовит является перспективным препаратом, способствующим снижению риска гипергомоцистеинемии и развития тромболитических состояний при акушерской патологии.

Прерывание беременности на сроке 31 неделя в связи с выявленной аномалией плода

Женщина 37 лет. Врач по образованию, работающая, заведующая отделением в поликлинике. Беременна, 31 неделя. Во время третьего скрининга по результатам УЗИ исследования обнаружена существенная задержка развития трубчатых костей конечностей, запаздывание на 4-5 недель. Поставлен диагноз «Гипоплазия?». Выявленные нарушения также подтвердились дополнительным УЗИ и доплерографическим исследованием. Дано направление в Центр Планирования Семьи и Репродукции на повторное «экспертное» УЗИ обследование и консультацию генетика. Генетик сообщил о вероятном диагнозе «Ахондроплазия» вследствие редкой мутации (в народе «карликовость»). Особенностью заболевания является его поздняя выявляемость, как раз после 30-ой недели беременности. Эксперт УЗИст в ЦПСиР подтвердил отставание развития конечностей, причем срок отставания поставил уже на 5-6 недель! Сообщил что это является признаком заболевания костной системы, вероятно, связанного с генетической мутацией, Ахондроплазией. Оба врача сообщали это беременной «на словах»! Названные врачи ЦПСиР (генетик, УЗИст) ограничились констатацией данных обследований, никаких существенных рекомендаций, вариантов разрешения ситуации не предложили. Подтвердить данный диагноз на 100% возможно лишь сделав забор амниотической жидкости (прокол плаценты), и отдав материал на генетическую экспертизу, которая длится от 14 до 90 дней. К слову стоят подобные анализы от 40 000 рублей. Однако на данную процедуру (амниоцентез) врач отказывается давать направление, т.к. на таком сроке беременности (повторюсь, 31 неделя) есть вероятность осложнений. Таким образом: в подавляющей вероятностью родится ребенок- глубокий инвалид по физическому состоянию. Родители определенно настроены на прерывание беременности. Каждый день утекает время на решение данного вопроса. Врачи принимают пассивную позицию, не желая способствовать разрешению ситуации, пытаются всячески избежать направления беременной на врачебную комиссию по решению вопроса о прерывании беременности. Мужа к врачам к общению с врачами не допускают (в связи с обстановкой по Covid-19 в здание не пускают сопровождающих), при это беременная в силу своего реактивного эмоционально-психического состояния, связанного с описанной ситуацией, решать вопросы, связанные с патологическим ходом беременности, отстаивать свою позицию, следить за соблюдением регламента врачами по ведению документации и фиксированию «на бумаге» всего сказанного «на словах». В частности удивляет, что нигде, ни в одном выданном документе не фигурирует даже под вопросом диагноз «Ахондроплазия», тогда как в беседах с беременной врачи его повторяют «через слово» и подтверждают, что данные инструментального обследования полностью ему соответствуют. Вопросы: — какие документы должны предоставить обследуемой, должны ли быть указаны в них (пусть и предположительные) диагнозы? — имеют ли врачи право оставить без диагноза беременную при наличии столь убедительных данных инструментальных исследований? -имеют ли право препятствовать забору амниотического материала, ссылаясь на «риски осложнений»? -имеют ли право затягивать обследования и не направлять на комиссию по прерыванию беременности? — какие еще стационары и центры в г. Москва аккредитованы на проведение подобных врачебных комиссий? — имеет ли право врачебная комиссия отказать в прерывании беременности, когда как сомнений в диагнозе на текущий момент ни у кого нет? — как правильно зафиксировать все происходящее, чтобы все действующие лица несли ответственность за свои действия? — В случае, если моя логика верная необходима помощь в срочном составлении соответсвтующей «претензии» или «жалобы» (не знаю как правильно) и направлении ее официальным порядком в соответствующие учреждения и инстанции.

Читать еще:  Восстановление цикла после депо-провера

Медикаментозный аборт

Медикаментозный аборт кажется настолько простой процедурой, что совершенно непонятно, для чего нужен врач. Неужели нельзя просто купить таблетки и выпить их в соответствии с инструкцией? Зачем обязательно идти в клинику, сдавать анализы? Это довольно частый вопрос, на который придется серьезно ответить.

Немного истории

Исследователи давно мечтали о создании идеального продукта для безопасного прерывания беременности. Ведь от абортов женщины нередко умирали — выскабливание матки острой кюреткой опасно множеством рисков: прободение матки с травмой кишечника или мочевого пузыря, кровотечения, гнойно-септические осложнения.

Идея «таблетки от беременности» была чудесной: доктор выписывает рецепт, пациентка покупает в аптеке лекарство и спокойно в домашних условиях прерывает нежеланную беременность, не подвергаясь никакому вмешательству.

В 1970-е годы во Франции стартовала масштабная программа исследований, посвященная изучению гормональных и антигормональных препаратов. Уже в 1980 году был синтезирован мифепристон, который работал как антипрогестерон, прерывающий беременность.

Как это работает?

Мифепристон блокирует действие прогестерона на уровне рецепторов. Лишенный благотворного влияния эндометрий перестает чувствовать себя беременным и отторгается вместе с плодным яйцом.

Запретят ли аборты в России?Читайте также:
Запретят ли аборты в России?

После изобретения мифепристона подумали еще и дополнили новый препарат применением простагландинов (мизопростол). Простагландины способствуют размягчению шейки матки и стимулируют сокращения, облегчающие изгнание плодного яйца.

В 1988 году метод был одобрен ВОЗ, а Франция стала первой страной, получившей лицензию на применение мифепристона совместно с простагландином для проведения аборта на ранней стадии беременности. В Россию метод пришел в 1999 году, FDA в США разрешило медикаментозные аборты в 2000-м.

Казалось бы, мечта о безопасном аборте сбылась? Но, увы, жизнь разбила эти фантазии вдребезги.

Таблетка тоже убивает

Медикаментозный аборт может убить

Первый случай произошел во Франции в апреле 1991 года. В результате медикаментозного аборта погибла женщина. Как выяснилось, у нее были противопоказания к применению препарата: курение, высокое артериальное давление и заболевание сердца. Но препарат оказался опасен и для тех, у кого, на первый взгляд, не было противопоказаний.

В сентябре 2001 года женщина из Канады умерла от септического шока через 8 дней после приема мифепристона. Причиной было инфицирование матки, скорее всего из-за оставшихся в ней частей эмбриона. Еще одна женщина перенесла тяжелый сердечный приступ, но выжила.

Септический шок, вызванный Clostridium sordellii, оказался не частым, но практически стопроцентно смертельным осложнением медикаментозного аборта. Заболевание развивается практически молниеносно и имеет стертое течение. К 2013 году регуляторные органы США (FDA) собрали информацию о 15 таких случаях.

12 сентября 2001 года 38-летняя женщина из США умерла через 5 дней после приема Мифепристона. В клинике, в которой был сделан медикаментозный аборт, на предварительном УЗИ не увидели плодное яйцо, но решили, что это не страшно, потому что срок беременности еще мал.

Дома у пациентки появились сильные боли в животе и кровотечение. Женщина несколько раз звонила в клинику, где ее заверяли, что всё «окей, так и должно быть». Когда пациентку привезли в клинику и прооперировали, оказалось, что беременность была внематочной. Разрыв трубы вызвал обильное внутрибрюшное кровотечение и перитонит.

Внематочная беременность — противопоказание для медикаментозного аборта. В сверхмалых сроках беременности врачу следует набраться терпения и дождаться возможности увидеть плодное яйцо в полости матки. Пару лет назад в нашей стране разбирали случай, когда у пациентки было сочетание маточной и внематочной беременности. Медикаментозный аборт едва не убил женщину. Только пристальный врачебный контроль и своевременно оказанная помощь спасли пациентку.

Опасные для жизни для осложнения после медикаментозного аборта

В 2003 году в США умерла после приема Мифепристона 18-летняя Холи Паттерсон. Смерть произошла от неполного аборта. Фрагменты эмбриона, задержавшиеся в полости матки, привели к септическому шоку и гибели молодой женщины. В том же году 16-летняя Ребекка Телл Берг из Швеции умерла от кровотечения.

Через 8 дней после медикаментозного аборта, проведенного в специализированной клинике и строго по инструкции, ее тело было найдено в душе. Следователи пришли к выводу, что врачи действовали правильно, но пациентка не обратилась своевременно за помощью.

В 2004 году FDA сообщило о 17 смертельно опасных ситуациях, связанных с медикаментозным абортом. В 8 % случаев кровотечение длилось около 1 месяца, в 72 случаях понадобилось переливание крови. У 7 пациенток развился угрожающий жизни сепсис. К счастью, тогда всех удалось спасти.

Именно поэтому в большинстве стран мира, в том числе в России, США и странах Евросоюза, медикаментозный аборт проводят только врачи. Не медсестры, не помощники врачей, не акушерки. Только высококвалифицированные специалисты.

Для чего нужен врач

Для чего нужен врач при медикаментозном аборте

Врач должен точно оценить срок беременности, надежно исключить внематочную беременность, обеспечить экстренное хирургическое вмешательство в случае обильного кровотечения или неполного аборта, иметь возможность госпитализировать пациентку в специализированный стационар, где смогут провести полостную операцию или переливание крови.

Врач, выполняющий процедуру медикаментозного прерывания, должен тщательным образом проконсультировать пациентку, рассказав о последовательности действий, возможных нежелательных эффектах, и убедиться, что женщина всё поняла. Безусловно, в процессе консультирования подписывается несколько килограммов информированных согласий. Все бумаги пациентка должна прочитать в присутствии врача.

Врач должен изучить исходное состояние здоровья пациентки, учесть противопоказания и состояния, требующие осторожности, выяснить риск лекарственных взаимодействий, подобрать схему медикаментозного прерывания, максимально соответствующую ситуации. В конце концов, врач должен обсудить с пациенткой возможные методы контрацепции, чтобы как можно скорее начать предохраняться и больше никогда не сталкиваться с нежеланной беременностью.

В нашей стране таблетки для медикаментозного аборта нельзя купить в аптеке даже по рецепту врача. Эти препараты поступают только в лечебные учреждения.

«Мифепристон» предназначен только для использования в медучреждениях, его продажа в аптеках строго запрещена. Сайт apteka.ru не осуществляет продажу препарата «Мифепристон».

Более того, с декабря 2017 года ужесточили лицензирование клиник, которые проводят аборты. Всё это сделано для того, чтобы минимизировать риски хирургического и нехирургического прерывания нежелательной беременности.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector