Laiveko.ru

Медицина и здоровье
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ревматоидный артрит и повседневная жизнь

Ревматоидный артрит и повседневная жизнь

Ревматоидный артрит (РА) — иммуновоспалительное ревматическое заболевание неизвестной этиологии. Характеризуется не только развитием хронического эрозивного артрита периферических суставов, но и системным поражением внутренних органов, таких как сердце, почки, легкие, сосуды и др. Несвоевременная диагностика РА приводит к ранней инвалидности и сокращению продолжительности жизни пациентов. РА является частым и одним из наиболее тяжелых иммуновоспалительных заболеваний человека. Соотношение среди заболевших женщин и мужчин – 3:1.

Ревматоидный артритРевматоидный артрит-стопа

Симптомы

Ранние симптомы заболевания, которые помогут Вам заподозрить развитие РА:

  • Утренняя скованность в суставах более 30-60 минут.
  • Боль в суставах, болезненность суставов при пальпации и движении.
  • Припухлости мягких тканей в области суставов и сухожилий.

Воспаление суставов проявляется болью, припухлостью и ограничением движений в них. Особенно ярко эти симптомы проявляются утром, после сна. Многие заболевшие жалуются на «утреннюю скованность» в суставах. «Визитной карточкой» ревматоидного артрита считается поражение суставов кистей и стоп, хотя начинаться заболевание может с развития воспаления практически в любом суставе. Боль при рукопожатии (положительный тест поперечного сжатия кисти), невозможность полностью сжать кисть в кулак являются типичными проявлениями воспаления в суставах кистей и служат тревожным сигналом, свидетельствующим о необходимости обращения к ревматологу в ближайшее время.

Диагностика

Правильно и своевременно поставить диагноз, оценить тяжесть заболевания и его прогноз (активность воспаления, функция и деструкция суставов, иммунологические показатели) – задача врача-ревматолога. В нашем институте Вы сможете провести подробное обследование с применением иммунологических и инструментальных методов, направленных на раннюю диагностику ревматоидного артрита: рентгенографическое исследование суставов кистей и стоп, магнитно-резонансную томография суставов (которая позволяет выявить изменения еще не видимые на рентгенограммах), ультразвуковое исследование суставов, иммунологический анализ крови (РФ и АЦЦП — которые являются основными диагностическими лабораторными биомаркерами РА), определение СОЭ и СРБ — биомаркеров воспалительного процесса.

Если вовремя поставить диагноз и назначить современное лечение, то болезнь можно контролировать. Люди с таким диагнозом могут жить совершенно нормальной жизнью, работать, завести семью, детей.

Очень важным является своевременное выявление факторов риска неблагоприятного прогноза течения РА:

Наличие у больного АЦЦП и РФ.

Высокая воспалительная активность (высокие показатели СОЭ и СРБ, число припухших и болезненных суставов).

Ранние структурные изменения (выявление эрозий при рентгенологическом исследовании суставов в первые 6 месяцев от начала заболевания).

Наличие тяжелой сопутствующей патологии.

Лечение

Доказанными принципами успешного лечения РА («Лечение до достижения цели») являются:

  • немедленное начало активной терапии после установления диагноза;
  • активное ведение больного, тщательный контроль врачом-ревматологом его состояния (1 раз в 3-6 месяцев);
  • своевременный подбор новой схемы терапии при недостаточной эффективности предыдущей.

В настоящее время врач-ревматолог располагает широким арсеналом высокоэффективных и относительно безопасных лекарственных средств, используемых для лечения РА. Терапия синтетическими базисными противоревматическими препаратами (метотрексат, лефлуномид, сульфасалазин) должна начинаться, как только врачом-ревматологом устанавливается диагноз РА.

Основными целями лечения РА являются:

купирование симптомов заболевания, достижение клинико-лабораторной ремиссии или как минимум низкой активности болезни;

торможение прогрессирования структурных изменений в суставах и соответствующих функциональных нарушений;

улучшение качества жизни больных, сохранение трудоспособности;

предупреждение кардиоваскулярных заболеваний;

предупреждение развития АА-амилоидоза, который приводит к хронической почечной недостаточности.

При недостаточной эффективности БПВТ (сохранение умеренной/высокой активности заболевания), или плохой переносимости БПВТ рекомендовано назначение генно-инженерных биологических препаратов (ГИБП). В нашем учреждении работает государственная система оказания высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП), которая позволяет получить лечение новейшими лекарственными препаратами.

Лаборатория ранних артритов специализируется на ранней диагностике и лечении больных с воспалительными заболеваниями периферических суставов, в первую очередь, ревматоидным артритом.

Запишитесь на приём к специалисту:

  • по телефонам: +7 495 109-29-10, +7 495 109-39-99
  • заполнив форму обратной связи
  • получить услугу заочно

Официальный сайт ФГБНУ «Научно-исследовательский институт ревматологии им. В.А. Насоновой»

Мы возвращаем радость движения

Ревматоидный артрит (РА) до сих пор остается страшным словосочетанием для пациента, при котором сразу встают образы скрюченных суставов, постоянной боли, передвижения только с тростью или в инвалидной коляске. Еще полвека назад постановка диагноза РА была приговором: через 5 лет после появления первых симптомов человек становился инвалидом. Однако современные достижения ревматологии контролируют течение этого заболевания.

Но сначала о причинах развития РА.

Причины развития ревматоидного артрита. Симптомы

Ревматоидный артрит

В наших генах заложена информация о том, какие будут синтезироваться белки. Под влиянием активного мутировавшего гена у пациента образуется необычный белок, который называется «Цитруллином». Цитруллин накапливается вблизи суставов, и в какой-то момент иммунная система распознает нетипичный белок и начинает вырабатывать к нему защитные антитела – «антитела к циклическому цитруллинированному пептиду — АЦЦП», исследование на наличие которых и закладывается в основу диагностики РА. Весь описанный до этого момента процесс длится несколько лет и остается бессимптомным для пациента.

АЦЦП выявляют еще за 5-9 лет до появления каких-то жалоб, т.е. до дебюта РА. Но, несмотря на раннюю диагностику этих антител, ревматологи не рекомендуют проводить подобное исследование кровным родственникам пациентов с РА. До развития артрита никто из врачей не будет проводить профилактического лечения, т.к. его вообще не существует, а жить в постоянной тревоге и боязни развития заболевания, прислушиваться к каждому своему ощущению каждый день, — такого не пожелаешь никому.

И в тот момент, когда начнут взаимодействовать между собой цитруллин и АЦЦП, с этого момента начинается воспаление в суставах, и пациент начинает чувствовать боль, скованность, припухание. РА не развивается в один день, сначала возникают нестойкие болевые ощущения в одном-двух суставах, позже симптомы распространяются на другие суставы. В среднем через полгода от появления первых жалоб клиническая картина приобретает вид типичного ревматоидного артрита. Портрет РА можно описать как симметричное поражение с большей «любовью» к лучезапястным, пястно-фаланговым (суставы у основания пальцев кистей) и коленным суставам. РА не поражает самые дальние межфаланговые суставы кистей. Тазобедренные суставы и суставы позвоночника − скорее исключение.

Читать еще:  Пирсинг: Чтобы прокол интимной зоны не стал проколом

Боли и скованность в суставах в этот период настолько сильные, что традиционные обезболивающие препараты становятся малоэффективными, и пациент, отчаявшись найти самостоятельное решение, наконец приходит к специалисту.

Лечение ревматоидного артрита

При первичной консультации, заподозрив РА, врач ревматолог направит пациента на исследования, чтобы подтвердить заболевание (АЦЦП и РФ), оценить его активность (общеклинический анализ крови и СРБ), а также врачу нужны будут данные для исключения других болезней, которые могут симулировать РА и выявления противопоказаний к терапии (антинуклеарный фактор, рентгенография органов грудной клетки, обследования на гепатиты В и С, ВИЧ, оценка состояния функции печени – АЛТ, АСТ, почек – креатинин и общий анализ мочи).

Отношение к рентгенографии спорное. При РА выполняется исследование кистей и стоп, т.к. достаточно маленький размер суставов сопровождается ранними изменениями. Однако изменения на рентгенографии проявляются только через несколько лет от дебюта РА, поэтому это исследование не является критерием диагностики заболевания. Отсутствие рентгенографии на первичном приеме никак не повлияет на инициацию лечения. При малейших сомнениях в диагнозе, которые часто возникают на самых ранних стадиях РА, когда пациент чувствует неблагополучие, а врач еще не находит внешних изменений, будет рекомендовано выполнение не рентгенографии, а МРТ кисти – появление отека в области сустава будет свидетельствовать в пользу РА. Хорошо известно, что изменения по МРТ появляются на два года раньше, чем на обычной рентгенограмме.

В дальнейшем ревматолог будет руководствоваться принципом: «Быстро и агрессивно!» Даже, при, казалось бы, небольших изменениях пациенту будет предложена достаточно активная терапия, чтобы прервать заболевание, сохранить целостность суставов. Первой группой препаратов в списке назначений будут цитостатики – лекарства, пришедшие в ревматологию из онкологической практики, но в существенно меньших дозах. Существуют также и специально разработанные для РА химические препараты. Все они относятся к так называемой «базисной терапии». Ни одно из лекарств не начнет действовать сразу же, для реализации эффекта потребуется период в два-три месяца, и даже после достижения ремиссии препараты придется принимать годами. Чтобы улучшить качество жизни на первые месяцы ревматолог одновременно с базисной терапией пропишет нестероидные противовоспалительные средства или, в случае крайне высокой активности, гормональные препараты. Эти лекарства ни в коей мере не заменяют основную «базисную» терапию, они являются только симптоматическими средствами, облегчающими ежедневную жизнь пациента, но не останавливающими течение болезни.

Если пациент попадет в пресловутые 20% неэффективности при смене нескольких базисных препаратов, то в резерве у ревматолога в настоящее время есть «малые молекулы» и генно-инженерная биологическая терапия. Так продолжающийся артрит связан с выработкой клетками иммунной системы воспалительных веществ в ответ на их стимуляцию. «Малые молекулы» — таблетки, при употреблении которых блокируется поступающая на иммунные клетки информация. Отсутствие таких стимулов приводит к прекращению выработки воспалительных веществ.

Генно-инженерная терапия действует по-иному. В организм человек через внутривенную инфузию или подкожную инъекцию вводятся антитела, которые связывают уже выработавшиеся воспалительные молекулы. В итоге – также наблюдается прекращение воспаления и его разрушительного действия на суставы.

Здоровье детей Южного Урала — наша забота!

Тяжелые заболевания суставов являются не только прерогативой взрослых и пожилых людей. Эти тяжелые недуги могут коснуться и ребенка. В Челябинске больным детям с патологией суставов оказывают квалифицированную медицинскую помощь в Челябинской областной детской клинической больнице в отделении кардиологии и ревматологии. Руководитель отделения, врач высшей категории Наталья Колядина рассказывает об основных задачах и проблемах лечения детских артритов.

— Наталья Александровна, почему отделение занимается двумя такими разными специальностями, как кардиология и ревматология?
— Действительно, у взрослых кардиология и ревматология – это два совершенно самостоятельных отделения в больнице. Для детей – они объединены. Сейчас общество пытается прийти к понятию «семейный доктор», но врачи пока боятся этого, ведь на их плечи ляжет огромная ответственность, необходимы будут объемные и системные знания по всем специальностям. Я всегда говорю своим врачам в отделении, что в первую очередь мы должны быть педиатрами и знать все о детских болезнях, а уже потом более глубоко и подробно изучать конкретную специальность, в частности, кардиологию и ревматологию.
— Какие заболевания лечат в Вашем отделении?
— В нашем отделении лечатся дети разных возрастов от трех месяцев и до 18 лет. Врачи нашего отделения работают с детьми, у которых могут быть нарушения сердечного ритма, сердечная недостаточность, пороки сердца, артериальная гипертензия, а так же тяжелая патология суставов и соединительной ткани. Всего у нас в отделении 15 ревматологических коек и 25 — кардиологических. Но самые тяжелые из всех наших маленьких пациентов – это дети, болеющие ревматоидным артритом. Это очень сложно протекающее заболевание с последующей инвалидизацией. В настоящий момент в Челябинской области зафиксировано около 500 детей с ревматоидным артритом.
— А что такое ревматоидный артрит?
— Это тяжелое заболевание суставов, которое может возникнуть в любом возрасте, в том числе и у детей. Иногда поражаются и глаза, ребенок может полностью ослепнуть. Бывают и очень тяжелые случаи, когда страдают все внутренние органы. Как и большинство таких заболеваний, оно имеет аутоиммунный характер. Организм вырабатывает аутоантитела против собственных тканей, которые и приводят к повреждению суставов.
— Какие первые признаки заболевания?
— Поднимается высокая температура, начинается озноб, бывает сыпь, увеличиваются лимфатические узлы, анализ крови указывает на воспалительный процесс в организме. Это признаки начала многих заболеваний, и врачи часто не могут сразу определить причину недомоганий. Врач должен быть настоящим профессионалом, чтобы правильно и четко поставить ребенку диагноз. Что касается родителей, то тут важно не упустить момент начала заболевания у ребенка. Если наряду с признаками простуды или после нее малыш жалуется на боль в ногах или в руках и суставы выглядят припухшими, то надо срочно обращаться к врачу-ревматологу. Чем раньше начнется лечение, тем более оптимистичным будет прогноз заболевания.
— Почему ребенок начинает болеть столь тяжелой и, казалось бы, «взрослой» болезнью?
— Причина заболевания точно до сих пор не установлена. Если в генах есть какие-то нарушения или мутации, то достаточно какого-то толчка, чтобы это переросло в тяжелую болезнь, такую как онкология, сахарный диабет или ревматоидный артрит. Например, в моей практике были случаи, когда уходит из семьи мама или папа, а для ребенка — это сильнейший стресс. На фоне этого стресса и начинает развиваться заболевание. Также провоцирующим фактором может стать травма, переохлаждение, инфекция, наследственность.
— Это заболевание передается по наследству?
— Да. Существует генетическая предрасположенность к таким болезням, например, носительство, так называемых антигенов гистосовместимости.
— Можно ли узнать о склонности к таким болезням еще до рождения ребенка?
— Нет. Внутриутробно это заболевание определить нельзя.
— Какого возраста дети чаще всего болеют?
— Возраст самый разный. Есть даже самые маленькие дети до года. При этом, чем раньше ребенок заболевает, тем тяжелее протекает болезнь.
— Какими методами сейчас лечат таких детей?
— Лечение ревматоидного артрита у детей проводится комплексно. В острый период – в стационаре, в период ремиссии — амбулаторно и в санатории. Лечение требует больших усилий. В сложных диагностических случаях заболеваний и неэффективности терапии в условиях отделения больные направляются в федеральные центры Москвы. Наши ведущие специалисты также постоянно проходят циклы усовершенствования, осваивают новые методики лечения. Недавно я была на конгрессе школы ревматологов в Москве и выступала с докладом перед коллегами. Оказалось, что наше отделение работает на достаточно высоком уровне.
Раньше детей лечили, в основном, гормональными препаратами. Сейчас гормоны мы назначаем уже реже. В настоящее время при ювенильном ревматоидном артрите используется длительная терапия цитостатиками. На практике эти методы иногда бывают неэффективными. Последние два года совместно с кафедрой детских болезней №2 ЧелГМА и главным внештатным детским кардиологом и ревматологом Галиной Глазыриной мы внедряем высокотехнологичные методы лечения. Появились новые лекарственные препараты, так называемые, «биологические агенты», которые теперь разрешено применять у детей. Если раньше их могли назначить только в Москве, то сейчас мы прошли обучение по биологической терапии, имеем лицензию и можем самостоятельно назначать и проводить лечение этими препаратами. Сегодня такие лекарства у нас получают 11 детей. Но они очень дороги, а механизмов финансирования у нас пока нет, потому что они не входят в льготные списки дополнительного лекарственного обеспечения.
— Бывают ли смертельные случаи у детей?
— Смертность у нас сейчас очень низкая. Но если ребенок не получает необходимого лечения, то он может на всю жизнь остаться глубоким инвалидом. Дети в таком случае могут жить долго, но у них значительно нарушается функция самообслуживания.
— Можно ли полностью вылечиться от ревматоидного артрита?
— Современная медицина не знает способов полного излечения от ревматоидного артрита, но при тщательном лечении и беспрекословном следовании всем рекомендациям врача можно добиться длительной ремиссии и удовлетворительного качества жизни. Новые методы лечения способствуют скорейшему снятию острого процесса в суставах, и значительно улучшают состояния ребенка, так что многие из детей могут посещать обычную школу, а в дальнейшем продолжить образование в ВУЗах и завести свою семью. Но родителям больного ребенка придется набраться терпения и приготовиться к тому, что борьба с тяжелым заболеванием будет длительной и сложной. Дети у нас в отделении лежат очень долгое время. Часто бывают осложнения. Иногда мамы или папы не выдерживают таких нагрузок и бросают ребенка. Это еще дополнительный стресс для детей. Ребенок может впасть в тяжелейшую депрессию. Некоторые родители просто не понимают, как важно правильно и вовремя принимать лечение и относятся к этому несерьезно. Но у большинства просто не хватает денег на дорогостоящие лекарства.
— Сколько стоят лекарства?
— Это зависит от тяжести заболевания. В среднем необходимо от 600 тысяч до одного миллиона рублей в год на ребенка.
— Помогает ли кто-нибудь в финансировании лечения таких детей?
— К сожалению, люди просто не знают об этом тяжелом заболевании. Многие сейчас помогают онкологическим больным. Это, конечно, нужно и важно. Но очень тяжело видеть, как дети страдают от ревматоидного артрита. При этом мы знаем, как им помочь, умеем это делать, но у нас нет таких возможностей. Если есть способы поднять на ноги таких детей, то просто грех их не лечить.
Нам, конечно, иногда помогают. В прошлом году губернатор Михаил Юревич, выделил одной девочке на приобретение лекарства 300 тысяч рублей. После лечения она буквально ожила, ей стало значительно легче. Иногда помогают благотворительные организации. Также в этом полугодии наша больница выделила детям, больным ревматоидным артритом, три миллиона 700 тысяч рублей на лечение высокотехнологичными методами. Но этого, конечно, не достаточно. Сейчас мы лечим 11 детей, а нуждается в лечении еще, как минимум, 20 пациентов.
Мы всегда благодарны тем, кто нам помогает. Дети и их родители готовы принять любую помощь. Если появится возможность купить детям лекарства, то они смогут жить полноценной жизнью, и мы вместе сможем сделать их счастливыми.
Те, кто хочет помочь, больным детям, может обратиться непосредственно в отделение кардиологии и ревматологии во втором корпусе на пятом этаже Челябинской областной детской клинической больницы или по телефону (351)232-79-96 – секретарь главного врача или 260-89-90 – заведующая отделением Колядина Наталья Александровна.

Читать еще:  Путешествие с грудным ребенком на автомобиле

Инновационные международные разработки в лечении ревматоидного артрита в России

Ревматоидный артрит – одно их самых распространенных хронических аутоиммунных системных воспалительных заболеваний – им болеет 0,5-1,0% людей в мире. По официальной статистике Минздрава РФ за 2014 год, в России зарегистрировано около 300 тысяч пациентов с РА, из них более 15 тысяч – в Москве. Однако, по мнению специалистов, в России данным недугом страдает намного больше людей. Ежегодно этот диагноз впервые ставится 26 тысячам пациентов, болезнь не щадит ни детей, ни стариков, но чаще всего с ревматоидным артритом сталкиваются женщины активного возраста. Представительницы прекрасного пола болеют РА в 2–3 раза чаще, чем мужчины, причем пик заболеваемости приходится на самый трудоспособный возраст 30–55 лет. При отсутствии своевременной активной терапии пациент становится инвалидом в течение первых 5 лет с момента начала заболевания.

В тяжелой форме РА вызывает полное разрушение суставов, которое превращает повседневную жизнь больного в непрерывную борьбу с болью и ограничением подвижности. Даже самые простые повседневные «активности» – встать с постели, подняться по лестнице, выйти на улицу – становятся настоящим испытанием воли. Заболевание может крайне негативно повлиять не только на качество, но и на продолжительность жизни пациентов – риск сердечно-сосудистых заболеваний у больных ревматоидным артритом в 5 раз выше, чем в обычной популяции.

Именно поэтому достижение ремиссии – важнейшая цель терапии ревматоидного артрита. Пациенты с РА обычно принимают лекарства всю жизнь, при этом более 30% из них нуждаются в высокотехнологичной помощи с применением генно-инженерных биологических препаратов (ГИБП), поскольку базисная терапия не приводит к контролю активности болезни.

Во всем мире эксперты признают необходимость инноваций и персонализированного подхода в лечении ревматоидного артрита, что означает выбор лекарственного препарата в зависимости от индивидуальных особенностей каждого пациента. Разработка одного из таких лекарственных средств была начата после открытия выдающимся японским ученым Тадамитсу Кишимото белка (интерлейкина-6), играющего важную роль в развитии воспалительных процессов, как в суставах, так и в организме в целом. Моноклональное антитело, зарегистрированное в России для лечения ревматоидного артрита у взрослых, а также системного и полиартикулярного ювенильного идиопатического артрита у детей, блокирует действие интерлейкина-6. Раннее начало терапии РА с применением высокоэффективных биологических лекарственных средств, которые тормозят прогрессирование заболевания и предупреждают разрушение суставов, позволяет в будущем избежать значительных затрат на множественное протезирование и длительную реабилитацию при утрате трудоспособности пациентов с РА.

Читать еще:  Контролируем течение гепатита С

«Концепция ингибирования интерлейкина-6 как метода лечения – очень продуктивна. Показания для его применения могут иметь очень большое значение не только для ревматологии, но и для других тяжелых заболеваний. Такие исследования сейчас проводятся во всем мире – мы пытаемся накопить опыт применения по разным показаниям. Я считаю, что это одно из крупнейших достижений не только ревматологии, но и мировой медицинской науки начала XXI века», – отмечает главный внештатный специалист-ревматолог Минздрава РФ, президент Ассоциации ревматологов России, академик РАН, д.м.н., профессор Евгений Львович Насонов.

«Важно, что при продолжительном лечении эффективность генно-инженерных биологических препаратов не «выходит на плато», а продолжает нарастать. Мы видим это по проценту пациентов, которые входят в ремиссию», – говорит главный ревматолог Северо-Западного Федерального округа РФ, главный терапевт Санкт-Петербурга, академик РАН, д.м.н., профессор Вадим Иванович Мазуров.

Развитие современной иммунотерапии направлено не только на поиск новых мишеней и создание таргетных препаратов, но и на усовершенствование уже существующих лекарств, доказавших свою эффективность. Это в первую очередь подразумевает оптимизацию режима дозирования и способа введения лекарства, позволяющую сделать лечение больных более удобным и комфортным. Ярким примером подобного усовершенствования (при сохранении эффективности и безопасности) является появление новой подкожной формы ГИБП.

В клинических исследованиях доказана сопоставимая эффективность и переносимость подкожной лекарственной формы, которая сокращает время введения препарата с одного часа до 15 секунд, и уже зарекомендовавшей себя формы для внутривенного введения. Под руководством медицинского работника и после соответствующей подготовки, взрослый пациент (или лицо, осуществляющее уход) может делать инъекции самостоятельно. По общему мнению врачей и пациентов, это обеспечивает не только более короткое время введения, но и создает большее удобство для пациентов, избавляет от необходимости внутривенного доступа, дает пациенту возможность получать лечение в амбулаторных условиях и обладает рядом других объективных достоинств.

«Новая форма дает нам новые возможности – больные могут быстро вернуться к своим обычным делам, активной жизни и работе. Человек, страдающий от тяжелого ревматоидного артрита, не только начинает очень быстро выздоравливать – он больше не привязан к больничной кровати. Он может путешествовать, уезжать в командировки и самостоятельно вводить лекарство. Я думаю, что за подкожной формой – будущее», – уверена заведующая лабораторией клинической фармакологии ФГБНУ «НИИР им. В.А. Насоновой», заведующая отделением ревматологии ГБУЗ «Московский Клинический Научный Центр», д.м.н., профессор Галина Викторовна Лукина.

Кроме того, терапия с использованием именно этой формы препарата требует от медицинского учреждения меньших финансовых и человеческих ресурсов (например, сестринского обслуживания, необходимого при длительном внутривенном введении, и наблюдении за состоянием пациента и т.д.).

Ревматоидный артрит – это не только тяжелое испытание для пациента, его родных и близких, но и острая социальная проблема государственного масштаба, решение которой требует комплексного подхода. Именно поэтому ингибитор интерлейкина-6 включен в Российские клинические рекомендации по лечению ревматоидного артрита и в перечни ЖНВЛП (Жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов) и ОНЛП. Большинство специалистов видят необходимость включения в соответствующие перечни также и его подкожной формы – инновации, способной действительно облегчить жизнь пациентам и врачам.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector