Laiveko.ru

Медицина и здоровье
3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что нужно знать родным и близким больных шизофренией

Что нужно знать родным и близким больных шизофренией

Что нужно знать близким больных шизофренией

Еще совсем недавно диагноз «шизофрения» являлся почти приговором, означающим, что человек уже никогда не сможет быть полноценным членом общества. Больных вынуждали проводить долгое время в психиатрических клиниках. Иногда медикаменты оказывали крайне негативное влияние на их личность.

Однако сегодня ситуация изменилась. Благодаря развитию медицины многие пациенты могут находиться в привычном для себя окружении, получая эффективное лечение в спокойной домашней обстановке. В большинстве случаев для больных это огромный плюс. Однако совсем другое дело их родственники, для них это дополнительная нагрузка и ответственность.

Ведь шизофрения – болезнь неизлечимая и чаще всего со временем прогрессирует. И вне зависимости от формы течения болезни и выраженности симптомов, родные и близкие должны быть готовы к любой ситуации, которая может случиться с пациентом, страдающим шизофренией. А для этого им необходимо владеть некоторой информацией.

Как выбрать больницу?

Как правило, госпитализация при шизофрении необходима в 2 случаях – при первом эпизоде (с целью обследования, постановки диагноза, назначения адекватной терапии) и при повторных обострениях, с появлением симптоматики шизофрении (возбужденность, появление бредовых идей и т.д.)

Стоит отметить, что терапия шизофрении примерно одинакова как в частных, так и в государственных клиниках. Поэтому большее внимание следует уделить выбору не стационара, а лечащего врача. Необходимо удостовериться, что он имеет опыт лечения шизофрении. Кроте того, важную роль играет взаимопониманиемежду врачом и пациентом, врачом и семьей пациента.

Ведь именно взаимопонимание является одним из ключевых моментов успешного лечения, а лечение данной патологии всегда длительное и непрерывное. Несмотря на это, нежелательны и крайности, следует следить, чтобы пациент не стал слишком зависимым от лечащего врача. Также очень важна преемственность между врачом стационара и врачом, который будет осуществлять наблюдение за больным на амбулаторном этапе.

Как лечат шизофрению

Доказано, что терапия является более эффективной при отсутствии психоэмоциональных нагрузок. С этой целью необходимо привлекать к лечебному процессу родственников пациента. Для этого родственники обязаны знать и понимать основные аспекты болезни.

Чаще всего обострения наступают в результате отказа пациента от приема лекарственных препаратов. Членам семьи следует уяснить для себя раз и навсегда, что над приемом медикаментов необходим строгий контроль. Родственники должны уметь убедить, уговорить, заставить пациента принять назначенные врачом лекарства.

Также во многих клиниках существуют специальные психотерапевтические программы для больных шизофренией. Их деятельность также направлена на борьбу с рецидивами болезни. С данными программами не помешает ознакомиться и родственникам пациентов.

Реабилитация

К сожалению, некоторые больные шизофренией нуждаются в постоянной изоляции. Однако большинство возвращается к своей привычной жизни после снятия симптомов болезни. Если родственники не имеют возможности ухаживать за пациентом, существует возможность помещения его в специальный интернат.

В этих учреждениях больные получают квалифицированную психологическую и врачебную помощь. Они имеют вид не больницы, а общежития. Там пациенты находятся в благоприятной обстановке, которая способствует скорейшему улучшению их состояния. Работники регулярно контролируют прием лекарственных средств. В этих учреждениях действуют программы, направленные на социальную адаптацию пациентов.

Рекомендации родственникам больного шизофренией

1. Смело отправляйте больного родственника в стационар

В отличие от амбулаторного лечения, в больнице имеется возможность постоянного наблюдения за больным, коррекции терапии, изучения изменений в лабораторных анализах. Не стоит бояться лечения в стационаре – после него пациент вполне может вернуться к обычной жизни.

2. Отбросьте чувство вины

Не нужно винить себя в болезни близкого человека. В данный момент не существует доказанных данных о том, что плохое воспитание или недостаток внимания со стороны близких могут стать причинами развития шизофрении. Чувство вины в такой ситуации абсолютно неуместно.

3. Вовремя обратитесь к специалисту

Довольно часто больные шизофренией имеют некоторые проблемы в отношениях с другими людьми в детстве и в подростковом возрасте. Однако вовсе не обязательно, что ребенок, испытывающий трудности в общении может оказаться психически больным. Тем не менее, при появлении каких-либо подозрительных симптомов лучше проконсультироваться с психотерапевтом или психиатром.

4. Охраняйте покой

Запомните, что необходимо тщательно охранять покой пациента в домашних условиях. Стресс или любые эмоциональные перегрузки могут спровоцировать обострение шизофрении.

Хотя шизофрению и нельзя излечить полностью, благодаря адекватной терапии можно достичь длительной ремиссии. Кроме того, не стоит терять надежду – медицина довольно активно развивается, появляются все более эффективные средства. Вполне возможно, что ученые отыщут метод, который позволит избавиться от шизофрении.

Госпитализация в психиатрическую клинику при шизофрении

Шизофрения – это заболевание, которым страдает около 1% населения страны. Симптомы шизофрении – развитие бредовых идей, галлюцинации (чаще слуховые), апатия, нежелание что-либо делать, снижение выраженности эмоций, ухудшение памяти, внимания, мышления. Шизофрения характеризуется периодами обострений – резкого ухудшения состояния, с актуализацией бреда и усилением галлюцинаций, и периодами между обострениями, с постепенным ухудшением когнитивных, волевых и эмоциональных функций.
При обострении шизофрении рекомендуется госпитализировать пациента в психиатрическую клинику. Когда госпитализацию важно провести как можно скорее:

У пациента появились императивные галлюцинации
Императивные галлюцинации – это слуховые галлюцинации, которые приказывают пациенту что-то сделать. Галлюцинации могут побуждать совершить опасные и незаконные поступки. Заболевший шизофренией не относится к ним критически, потому что не осознает, что испытывает галлюцинации. “Голоса” для пациента такая же реальность, как для нас – шум ветра за окном. Кроме того, зачастую “голоса” связаны с бредовыми идеями пациента. Он их отождествляет с голосами умерших родственников, голосами ангелов или высших сил.

“Все началось с того, что сын начал часто посещать церковь. Сначала я не обратила на это внимания, подумала, что он заинтересовался местной церковной группой, которая занимается благотворительностью. Но потом начались первые “звоночки”. Он начал молиться каждый вечер дома. Потом принес домой какие-то эзотерические книжки про ангелов и бесов. Я пыталась поговорить, и в итоге он рассказал, что он слышит голос с небес, и должен делать то, что этот голос скажет. Он считал, что это голос ангела, и сын должен совершить что-то для спасения мира. На следующий день я не обнаружила дома крупной суммы денег. Оказалось, что сын взял их и отдал какой-то женщине на улице. Как он объяснил, он так поступил, потому что голос сказал ему сделать это, иначе кто-то умрет. Мы сразу обратились в психиатрическую больницу… ”
Евгения М.

Пациента с “голосами” бессмысленно убеждать в нереальности его переживаний и опыта. Это не приведет ни к чему кроме ссор, и может спровоцировать агрессию по отношению к Вам. Важно как можно скорее положить такого пациента в психиатрическую клинику, где ему назначат лечение, которое поможет справиться с голосами, а специалисты начнут работу по коррекции бредовых идей.

Читать еще:  Болезнь Альцгеймера и другие формы деменции

У больного с шизофренией бред преследования
Бред преследования – это симптом, при котором пациент считает, что кто-то его преследует и хочет нанести вред. Больной шизофренией при этом может искать признаки слежки за ним, например, открытое окно напротив он может связать с подглядыванием в его квартиру, а машину, которая некоторое время едет в том же направлении, может связать с преследователями. Многие пациенты ищут следящие программы в компьютере и телефоне, ищут “жучки” и скрытые камеры в квартире, постоянно меняют пароли, так как уверены, что их электронную почту взломали злоумышленники. Роль преследователя могут играть враги, кредиторы, партнеры по бизнесу, коллеги по работе, ФСБ, ЦРУ, правительство и даже экстрасенсы.

“Мой муж ушел с работы с конфликтом. Руководство не захотело встать на его сторону в споре с другим отделом, и это стало причиной ухода. Я знала, что в том отделе работали не чистые на руку люди, но когда мой муж сказал, что они следят за его поездками уже после увольнения, я удивилась. Сергей начал носить с собой нож, по его словам, он опасался за свою жизнь. Сначала я думала, что это преувеличение проблемы и стресс после неприятной рабочей истории, но ситуация не улучшалась. Когда в поездке на дачу Сергей начал гнать под 150, говоря, что за ним едет машина бывших коллег, я поняла, что надо что-то делать.”
Елена О.

Бред преследования опасен и для самого больного, и для окружающих. Пациент может сам инициировать драку, может напасть на кого-то с целью воображаемой защиты. Если он подумает, например, что за ним следят, и следящий вооружен, он может напасть на такого мнимого преследователя. Езда с превышением скорости, рискованные ситуации тоже могут быть опасны как для самого больного, так и для его близких.

У заболевшего появились мысли о суициде
При начале болезни, когда у пациента появляются галлюцинации и развиваются бредовые идеи, он может пытаться справиться с ситуацией так, как он может. Негативные эмоции в психотическом состоянии могут быть настолько интенсивны, что пациент видит только один выход: суицид. Психоз развивается быстро, и если больной утром только высказывал мысль, что не хочет больше существовать, то к вечеру эти мысли могут перейти в конкретные действия.
Другой частый вариант суицида при психозе связан с бредом. Некоторые бредовые идеи, особенно связанные с религией или эзотерикой, могут подталкивать к суициду как варианту освобождения или перерождения.
Иногда пациенты не осознают последствий своих действий, например, они думают, что умеют летать, поэтому прыжок с моста для них не опасен.
Во всех подобных случаях существует риск суицида, и для обеспечения безопасности заболевшего, необходимо как можно скорее госпитализировать его в психиатрическую клинику.

Бред долгое время не проходит
В нашу клинику иногда обращаются родственники пациентов, у которых бред длится годами, по 3, 5, даже 8 лет. Это самая тяжелая для лечения категория пациентов. Если бред длительное время не лечить, человек привыкает к нему, бред становится буквально частью личности, частью картины мира. Вылечить такой бред крайне сложно. Обычно такие хронические пациенты бросают работу и не могут полноценно существовать в социуме. Они могут становиться опасны для родственников, так как вписывают их в бредовые построения.
Если у Вашего близкого бред продолжается более полугода, рекомендуем стационарное лечение. Если у заболевшего разовьется хронический бред, вылечить его будет крайне сложно, и понадобятся все более длительные сроки госпитализации. Не запускайте ситуацию, обращайтесь к врачу своевременно.

Принудительное лечение от алкоголизма — всё, что нужно об этом знать

Можно ли насильно лечить от алкоголизма — этим вопросом рано или поздно задаются все, у кого в семье появилось такое горе, как пьющий родственник. Близкие алкоголика, измученные его «непросыхающим» состоянием и отсутствием реакции на простые просьбы перестать пить, порой видят решение в применении силы.

Со стороны всё кажется очень простым — нужно лишь поместить больного на принудительное лечение от алкоголизма в какой-нибудь стационар, а забрать его оттуда уже полностью адекватным и избавившимся от пагубного влечения к спиртному. На практике же всё оказывается гораздо-гораздо сложнее.

  1. Разбор термина
  2. Как отправить на принудительное лечение
  3. Существует ли решение проблемы?

Принудительное лечение — разбор термина

Общепринятое понимание термина «принудительное лечение» заключается в насильственном помещении пьющего в специализированное лечебное заведения для прохождения процедур по избавлению от алкогольной зависимости.

Это правильная трактовка термина, но всё-таки не полная. Если больного заставляют пойти на лечение угрозами (пугая, например, разводом или увольнением), то это тоже форма принуждения, хотя и психологического.

Таким образом, говоря о принудительном лечении, под этим термином нужно понимать любые меры, направленные на избавление человека от алкогольной зависимости, предпринимаемые с его ведома, но без его согласия.

Методы лечения алкоголизма без согласия пьющего

Все формы принудительного лечения алкоголизма строятся на выработке у больного условно-отрицательного рефлекса на спиртное, когда любая попытка принять алкоголь приводит к сильному ухудшению физического состояния. Есть несколько способов выработки такого рефлекса:

  1. Инъекции. Больному делают внутреннюю инъекцию препарата, обладающего свойствами блокировать расщепление этанола. В большинстве случаев, это препараты на основе дисульфирама (Аквилонг, Эспераль) — особого вещества, которое блокирует выработку фермента ацетальдегидрогеназы, участвующего в расщеплении ацетальдегида, образующегося в процессе переработки этанола. Не будучи расщеплённым, ацетальдегид вызывает сильнейшую интоксикацию, что быстро отбивает у пьющего всякое желание употреблять спиртное.
  2. Вшивание импланта. Принцип тот же, что и при выполнении инъекции, но эффект от вшивания капсулы Эспераля или Торпедо сохраняется гораздо дольше.
  3. Гипнотерапия. В этом случае условно-отрицательный рефлекс формируется посредством гипнотического внушения. Преимущество данного метода в том, что помимо внушения отвращения к алкоголю, психотерапевт может внушить пациенту и ряд позитивных установок на получение удовольствия от трезвого образа жизни.
Читать еще:  Проблемы сексуальных отношений во время беременности

А вот простое насильственное помещение больного в наркодиспансер для прохождения там детоксикационных процедур и, возможно, бесед с психологом, полноценным принудительным лечением назвать нельзя, поскольку не выполняется фиксация достигнутого результата. В данном случае речь идёт, скорее, о временном отрезвлении или прерывании запоя, чтобы близкие могли нормально пообщаться со своим пьющим родственником, и попробовать уговорить его на добровольное лечение.

Как отправить алкоголика на принудительное лечение

На самом деле, если речь идёт о силовом варианте, сделать это достаточно сложно. Принудительная терапия всегда подразумевает ограничение свободы, и применяться такое ограничение может только по решению суда.

Поскольку алкоголизм рассматривается медициной, как форма психического расстройства, добиться принудительного лечения в этом случае действительно можно, но чтобы суд вынес такое решение потребуются очень веские причины:

  • алкозависимый пребывает в невменяемом состоянии и не способен к адекватной оценке или реакции на окружающую реальность;
  • больной представляет угрозу для окружающих или самого себя;
  • алкозависимый совершил криминальное преступление.

Во всех трёх случаях потребуется заключение судебно-медицинской экспертизы, которая признает алкозависимого нуждающимся в принудительном лечении.

Родственникам алкозависимого, чтобы инициировать процедуру насильственного лечения, можно посоветовать обратиться в отделение полиции по месту жительства с просьбой направить в суд ходатайство о необходимости принудительной терапии. Лучше всего это сделать после очередного «буйного» пьяного запоя, когда полиция или психиатрическая бригада прибыли на место, чтобы утихомирить пьяного дебошира.

Другой способ — самостоятельно подать соответствующий иск в суд. В этом случае, чтобы добиться от судьи положительного решения, потребуются доказательства того, что алкозависимый действительно нуждается в лечении:

  • свидетельские показания соседей;
  • справка из районного отделения полиции о вызовах из-за совершаемых больным правонарушениях в состоянии алкогольного опьянения;
  • выписка из реестра вызовов скорой помощи о неоднократных обращениях по поводу острого алкогольного отравления или психоза.

Немного об эффективности силовых решений

К сожалению, алкоголизм — это не фурункул, который можно вырезать даже без согласия больного, после чего болезнь отступит. Алкогольная зависимость в большинстве случаев носит не столько физический, сколько психологический характер, а потому без добровольного согласия пьющего любые терапевтические меры могут оказаться неэффективными даже в краткосрочной перспективе — сразу по выписке из лечебного учреждения больной бросится «навёрстывать невыпитое».

Старая советская статистика, когда принудительное лечение алкоголизма широко практиковалось, показывала, что свыше 90% пьющих возвращались к регулярному употреблению спиртного менее чем через год после пребывания в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий).

Разумеется, существует некоторая вероятность того, что пьющий, пройдя надлежащую терапию, осознает преимущества трезвого образа жизни, и будет даже благодарен родственникам, которые заставили его «завязать». Но в большинстве случаев насилие становится причиной того, что алкозависимый лишь проникается чувством обиды на близких, «затолкавших» его в лечебницу, а потому через время начинает пьянствовать ещё интенсивнее.

Существует ли решение проблемы?

Универсальных рецептов, к сожалению, не существует потому, что каждый случай алкогольной зависимости по-своему уникален. В целом, если у родственников есть желание сохранить хорошие отношения с пьющим, и потому использовать силовые варианты не хочется, можно посоветовать правдами-неправдами затащить больного к хорошему психотерапевту, который попробует «достучаться» до разума алкозависимого и уговорить его начать лечение.

При получении добровольного согласия, эффективность лечения составляет 90-95%. А это, всё-таки, гораздо выше тех <10%, которые показывает принудительная терапия.

В пределах разумного

alt=» Фото: iStock» />  Фото: iStock

Вопросов масса. Как избежать непомерной нагрузки на семьи и острых конфликтов? Ведь если семья определила человека в интернат, вряд ли родственники согласятся добровольно забрать его оттуда назад. И что делать с теми больными, которые во время обострения могут становиться опасными для других? Вопросы не праздные, а тема важная, потому что людей с психическими отклонениями, только по официальной статистике, у нас в стране более четырех миллионов.

Как помочь

В любом случае нам нужна четко выстроенная служба психиатрической помощи и реабилитации больных, которые завершили курс лечения в стационаре и вернулись домой. Причем помощь эта не только медицинская — работа психотерапевтов, психологов, педагогов, социальных работников с такими пациентами не менее важна.

Фото: Сергей Карпов/ ТАСС

Чтобы понять, как это может работать, отправляюсь на север Москвы, в медико-реабилитационное отделение (МРО) психоневрологического диспансера № 19, филиала ПКБ №4 им. П.Б. Ганнушкина, которым руководит Олеся Шагарова. Здесь работают так, что многие люди, из-за болезни выпавшие из жизни, годами отказывавшиеся от общения, находят друзей, занятия по душе, а кто-то и работу.

— Нашему отделению два года, — говорит завотделением врач-психиатр Сергей Ветошкин. — Работаем по принципу дневного стационара: наши пациенты приходят к нам утром. Сейчас у нас около 50 человек. Помимо контакта с врачом, медикаментозной терапии их ждут занятия — индивидуальные и в группах с психологом и социальным педагогом.

"Называй меня на вы"

В комнате в удобных креслах кружком расселась группа из 10 пациентов. Клинический психолог Инна Звягельская объявляет тему занятия: "Личные границы". Как правильно обратиться к незнакомому человеку? Как добиться от партнера желаемого, не давя на него? Как найти компромисс, если один хочет одного, а другой — противоположного? Что такое жесткие и мягкие границы и почему трудности в жизни во многом связаны с неумением отстроить свои границы нормально? Занятие проходит в форме диалога: психолог не просто объясняет не самые, в общем-то, простые вещи, но задает вопросы, предлагая пациентам поразмышлять и высказаться. Сначала — теоретически.

А потом начинается самое интересное. Пациенты разыгрывают сценки-диалоги по заданному Инной сценарию. Например, нужно было поставить на место — не грубо, но твердо — бесцеремонного человека, обратившегося к незнакомому собеседнику на ты. И тут оказалось: кто-то теряется и не знает, как лучше вести себя в такой ситуации, а кто-то находит верный тон с легкостью. По сути, идет тренинг по умению вступать в контакт с людьми и выстраивать общение.

"Для многих наших пациентов это сложная работа, — объясняет Инна Звягельская. — Ведь к нам приходят люди, которые годами могли лежать на диване, отвернувшись от всех, уткнувшись в стенку. Депрессия и апатия — спутник многих психических расстройств, и в такое время, рассказывают нам наши пациенты, нет сил себя заставить даже простейшие действия сделать — умыться, почистить зубы…"

Читать еще:  Крупинки в мокроте

Кто-то понимает, что болен, хочет выкарабкаться и надеется, что ему помогут. С такими пациентами проще. Но есть и другие — немотивированные, ни во что не верящие. "Главная проблема с такими — заставить захотеть позаниматься, — рассказывает Инна. — Сначала стараемся уговорить хотя бы посмотреть, как это происходит. Мотивируем, приводим примеры других больных, убеждаем всеми силами. Начинают ходить на группы — становится интересно, и человек начинает потихоньку выбираться сам".

Доигрались до театра

Кстати, из таких мини-сценок, регулярно разыгрываемых на занятиях с психологом, год назад в отделении родился… театр. "Это наше ноу-хау. Предложили его организовать сами пациенты, — говорит Инна. — Театр психологического этюда — проигрываем разные жизненные истории, психологические проблемы. Пациенты сами пишут сценарии, сами играют, а теперь даже снимать стали на видео. Через театральные занятия прошло уже около 40 человек. Кто-то пролечился и ушел. Кто-то устроился на работу. Были и такие, кто попробовал — не понравилось. Но костяк — 24 человека — сдружились. Общаются и вне диспансера, в гости друг к другу ходят, дни рождения празднуют. И не поверишь, что это были люди, вырванные болезнью из жизни".

Из этой группы самых активных половина за последний год ни разу не ложились в стационар — не было обострений болезни. Семеро устроились на работу. "А четверых сейчас устраиваем на учебу — в колледжи. Такой вот результат", — говорит Инна Звягельская.

"Никогда не работал"

Кстати, с работой пациентам РМО тоже помогают. Педагог, специалист по социальной работе Яна Панина тоже расширяет границы мира пациентам отделения. "Мы бываем и на экскурсиях, и на выставках, — рассказывает Яна. — Но главное, стараемся помочь тем, кто может и хочет работать, найти подходящее место и устроиться".

Фото: Сергей Михеев/РГ

Здесь даже резюме пациентов учат писать правильно. Инна Звягельская проводит специальные тренинги по трудоустройству. "Ну, вот посмотрите, с чего начинал один наш пациент: возраст, пол, фраза "нигде никогда не работал" и даже вместо фотографии додумался непонятный "аватар" поместить, — ничего, справились. Теперь он вполне успешно работает в крупной торговой сети", — рассказала Инна. А Яна с пациентами бывает на ярмарках вакансий, помогает подобрать подходящее рабочее место.

Вот только несколько историй, как специалисты МРО помогли больным найти себя. Имена пациентов называть нельзя, фотографировать их лица тоже — таков закон. Но все эти истории реальны.

Аня. 24 года. Красавица и умница. Но в семья так глубоко погрузилась в религию, что ребенок кроме молитв не занимался больше ничем. У девочки начались галлюцинации, диагноз — психоз. Специалисты МРО работали и с девушкой, и с семьей — мамой, тетей, убедили уменьшить количество обрядов. Ане подобрали медикаментозную терапию. И помогли устроиться на работу. Начинала Аня заниматься с детьми-инвалидами, разрисовывала с ними игрушки. Сейчас — поменяла работу, она администратор в фитнес-клубе, и очень довольна.

Василий. 33 года. Диагноз — шизофрения. Не работал несколько лет, жил с мамой, на пенсию по инвалидности. Когда попал на терапию, почти не общался — не хотел, ко всем относился подозрительно. К счастью, с мамой был хороший контакт, и она помогла уговорить его ходить на тренинг для улучшения общения. Недавно нашел работу — раздатчиком газет. Зарплата, кстати, вполне приличная для неполной занятости — 20 тысяч рублей в месяц. С утра работает, в отделение приходит к 11, где продолжает лечение и реабилитацию.

Фото: Сергей Михеев/РГ

Ксения. 32 года. Лечилась от бреда преследования, доходило до мыслей о суициде. Живет с дедом. Других родных нет. Подобрали терапию. А с тренингами шло неровно: то бросала, то снова начинала заниматься. На одном из занятий познакомилась с пациентом — сейчас у них любовь. И состояние обоих тоже улучшилось. Ксения пошла на работу — ее взяли в колл-центр крупной компании.

Владислав. 34 года. Не работал более восьми лет. Жил с родителями. Друзей не было. На тренинги начал ходить сам, добровольно. И добросовестно. Потом стал одним из инициаторов создания театра. Он же написал первый сценарий. Сейчас он тоже устроился на работу — в сетевой супермаркет, сначала временно, а теперь справляется с полной пятидневной неделей. В отделение поэтому заглядывает редко. Но с театральными друзьями встречается регулярно.

"Вот это — реальная социализация, — констатирует Инна Звягельская. — И очень хорошо, что есть закон, по которому работодатели обязаны выделять квоты на рабочие места для инвалидов. Это здорово облегчает наши задачи по поиску подходящего места для наших пациентов".

Штучная работа

Сергей Ветошкин, психиатр

Главная наша цель — добиться, чтобы состояние психически нездорового человека улучшилось и было стабильным, чтобы снизить риск госпитализаций с обострениями или ухудшением в психиатрический стационар. То есть наши пациенты должны уметь жить самостоятельно, обслуживать себя — это задача-минимум. А задача максимум — социализировать человека настолько, чтобы он мог работать и жить обычной жизнью. Отделение работает по полипрофессиональному принципу: в реабилитационной работе задействованы психиатр, психотерапевт, психолог, социальный работник. К каждому пациенту подход индивидуальный, или как сейчас модно говорить, персонифицированный. Помочь можно всегда, другое дело, что больные, их родные не всегда об этом знают. Мы задались целью заполнить этот информационный вакуум, просмотрели наш Рунет, и поняли: доступной информации по психореабилитации мало, она разрозненная. Так родилась идея сделать удобный и наглядный сайт, где можно увидеть и наши методы работы, и результаты.

Сейчас в психиатрии происходят коренные изменения модели оказания помощи. Акценты смещаются со стационарной помощи на амбулаторную. В Москве, например, из 17 психиатрических больниц осталось три, плюс клиника неврозов и детская профильная больница. Значит, надо активнее развивать альтернативные виды помощи, стационарзамещающие технологии. Но пока дневных стационаров и медико-реабилитационных отделений по типу таких, как наше, на мой взгляд, не достаточно.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector